Польские солдаты ходят в фильме в блестящих сапогах, кричат и колотят всех вокруг. Напевая мазурку Домбровского, они убивают женщин и детей, жгут деревни и истязают невинных белорусских крестьян, чтобы воздвигнуть на их трупах имперскую Польшу «от моря до моря». Сериал долго рекламировали белорусские СМИ, а его создатели рассказывали, что политическая ситуация с тех пор изменилась мало.

За кордоном

МИД Польши выразил совершенно справедливый протест против подобного изображения польских военных, но проблема здесь глубже. Сериал «Талаш» – это воплощение исторической политики белорусского режима. Политики, которую Минск последовательно проводит уже не первый год. Она не слишком отличается от официальной интерпретации истории, насаждавшейся во времена Белорусской Советской Социалистической Республики.

В соответствии с ней польско­советский спор за Беларусь в XX веке преподносится совершенно противоположным образом, чем он выглядел в реальности. Поляки якобы ставили перед собой имперские цели, при них на белорусских территориях происходили массовые убийства, царил кровавый террор и нищета. Большевизм же якобы принес белорусам свободу и достаток.

Это абсурд. Вы помните рекламу жидкости для мытья посуды, в которой половина тарелки обрабатывается одним средством, а вторая другим? Когда актриса вынимает ее из воды, оказывается, что одна ее часть ослепительно чиста, а вторая остается грязной и покрытой жиром. Извините за сравнение, но Беларусь в межвоенное двадцатилетие была как раз такой вот тарелкой, которую подвергли подобному эксперименту.

По Рижскому договору от 18 марта 1921 года западная часть сегодняшней Беларуси оказалась в границах Второй Польской республики, а восточная – в границах СССР. Результат был таков, что когда спустя неполные 20 лет – 17 сентября 1939 года – молодые бойцы Красной армии вошли в Полесье, они не могли поверить, что люди могут жить так хорошо. А ведь по польским меркам это был очень бедный регион. Прекрасный писатель Сергей Песецкий, который в 20­е годы был агентом польской разведки в СССР, неоднократно пробирался в большевистский Минск, – был поражен тем, что сделало советское государство со своей частью Беларуси. Этот край превратился в тоталитарное государство непрерывной слежки, террора, насилия и людского горя.

Приведу фрагмент из написанного Песецким в 1934 году романа «Пятый этап», книги, в значительной мере основанной на личном опыте автора и считающейся достоверным рассказом «из­за кордона». Это диалог главного героя с жителем Минска:

« – Скажите, какие у вас сложились отношения между гражданами и властями?

– Отношения? Очень простые отношения: молчать и не разговаривать! Вот такие отношения. Диктатура пролетариата, понимаете ли. Когда­то власть служила своим гражданам, а сейчас граждане служат властям. Служат со страхом – гнусным, отвратительным, унижающим человека.

– Интересно, а как граждане относятся к властям?

– Не­на­ви­дят! Ужасно! Смертельно! Ненавидят исподволь, со страхом. Ненавидят, угодничая. Ненавидят, работая!.. Ни в одном другом государстве не могла созреть такая ненависть к власти, как у нас. Вы думаете: буржуи ненавидят? Нет, ненавидят бедняки! С буржуями уже покончено…».

Советские власти ввели в Беларуси плановую экономику. Появились колхозы, которые ввергли белорусских крестьян в пучину невероятной нищеты. ЧК­ГПУ­НКВД в течение всего двадцатилетия расстреливало настоящих и мнимых «врагов народа». На территории Беларуси по сей день находится множество массовых захоронений, самое крупное – в Куропатах под Минском.

Песнь бунта и ненависти

СССР использовал против белорусов коварный план: он поддерживал на территории республики белорусский язык и культуру как орудие советизации. Речь шла о претворении в жизнь заявленного в 20­е годы лозунга «советское по содержанию, народное по форме». Многие жившие в Польше белорусские активисты дали себя этим обмануть: они поверили, что под покровительством Москвы создается автономная Беларусь, и отправились в Минск. Судьба их была трагична.

Одним из таких людей был национальный деятель и театральный режиссер Франтишек Олехнович, который решился на этот шаг в 1926 году. Очень скоро он был арестован и посажен в минскую тюрьму, откуда его отправили в лагерь на Соловки. Вернувшись в Польшу (варшавские власти обменяли его на белорусского коммуниста), в 1935 году он опубликовал книгу «В когтях ГПУ». «Вместо масштабной культурной работы в Советской Беларуси, которую мне обещали перед отъездом – тесная подвальная камера с разбитым окном, – писал он о своем пребывании в тюрьме. – В воскресенье обычно приезжал курьер из Москвы, он привозил дела и приговоры, которые выносила коллегия ГПУ. В понедельник приговоры приводились в исполнение… Процедура действий с осужденным выглядела так: когда он выходил в коридор и за ним захлопывалась дверь камеры, ему связывали руки за спиной, при необходимости затыкали рот кляпом и запихивали в машину, которая везла его в Комаровку. Там ему стреляли из пистолета в голову, а труп бросали в заранее выкопанную яму.»

За Польшу!

По другую сторону границы жизнь белорусов шла своим чередом. Никто никого не убивал и не ссылал на Соловки. При польской власти белорусы были свободными людьми, которые могли обрабатывать собственную землю и имели право на свободное передвижение. Можно, конечно, долго говорить о тех ошибках, которые совершили польские власти в отношении белорусских граждан: об отказе от концепции федерации, притеснении национального образования и языка, ставших сущим наказанием для непольского населения идиотских бюрократических предписаниях, враждебной политике в отношении церкви. Но все это нельзя сравнить с кошмаром, который развернулся в той части Беларуси, которая находилась под советской властью, как невозможно сравнить свободное государство с государством тоталитарным.

Создатели пропагандистского сериала «Талаш» наверняка не имеют понятия о том, что в 1939 году за якобы угнетающую их Польшу сражалось несколько десятков тысяч белорусов. Бронислав Кжижановский, ставший впоследствии офицером Армии Крайовой, который был мобилизован в 3­й саперный батальон в Вильнюсе, писал о своих солдатах: «Это были в основном уроженцы Вильнюса или ближайших районов. Белорусский язык отчетливо преобладал, очень много было православных. Я оказался в польско­белорусской армии среди солдат, к которым я испытывал и испытываю большое доверие».

Двумя годами позже, уже как добровольцы, белорусы массово стремились в ряды польской армии, которую формировал на территории СССР генерал Владислав Андерс. «Зачем вам белорусы, украинцы и евреи? Вам нужны поляки – они самые лучшие солдаты», – сказал Андерсу Сталин 3 декабря 1941 года во время их разговора в Кремле. «Что касается белорусов, то они чувствовали себя поляками и проявили себя как хорошие солдаты в войне 1939 года», – ответил Андерс.

Позднее Андерс писал: «Второй Корпус был неоднородным с точки зрения национальностей и вероисповедания. Несмотря на это он представлял собой единое целое, разногласий по этому поводу не возникало. Это была просто польская армия». Белорусы в его армии храбро сражались, многие из них пали за Польшу. Достаточно поехать на польское военное кладбище под Монте­Кассино, чтобы увидеть, сколько стоит там крестов с наклонной перекладиной.

Все это показывает, насколько фальшива историческая политика Минска. Нынешние белорусские власти, демонизируя поляков и выставляя их в отвратительном свете в глазах своих граждан, пытаются оправдать этим принятый курс на Москву. Лучшее противоядие от лжи – это правда. Поэтому вместо негодования на режим Лукашенко стоит снять собственный сериал, который покажет, как на самом деле складывались в XX веке отношения между нашими народами.

Бурная история Восточной Европы дает много тем для подобного сериала. Он может повествовать о жестокостях ЧК в советской Беларуси, о бойцах Андерса, которые бросали под Монте­Кассино гранаты в немецкие танки с криком «За Польшу, твою мать!» или о Новогрудском округе Армии Крайовой, 30 процентов которого составляли православные.