Политическая система
под копирку

Беларусь не зря называют полигоном для реализации политических амбиций кремлевского руководства. Кремль в определенной степени нуждается в сохранении режима Лукашенко, потому что копирует образцы белорусского авторитаризма и его способы выжигания политического поля. Российские власти точно так же изучают реакцию общества на протесты немногочисленной оппозиции и держат оппозиционеров в политическом гетто, не допуская к принятию решений.

Наблюдатели отмечают нарочито оперативные обещания демократических перемен из уст обитателей Кремля исключительно накануне президентской кампании в России, что свидетельствует об их нежелании покидать насиженные кресла во власти. Это очень похоже на то, что происходит в Беларуси. Ведь ничто не мешало российским лидерам постоянно заботиться о перестройке политической системы. И все же по сравнению белорусским режимом Москва показалась просто образцом демократии, когда дала разрешение на протестные акции российской оппозиции после выборов в парламент.

«Даватели» возможностей

Но обратите внимание на риторику Дмитрия Медведева и Владимира Путина, которую затем почти дословно скопировал Александр Лукашенко. «Надо дать всем активным гражданам законную возможность участвовать в политической жизни», – считает президент России. «Оппозиции надо дать возможность использовать право на демонстрации», – вторит ему российский премьер, обещая реформы.

Вслед за российскими лидерами вспомнил о гражданских правах и президент Беларуси: «Главное – дать человеку возможность сохранить его основные права, на которые он претендует и вправе иметь их». Заметьте: ни один из правителей, приватизировавших раздачу «возможностей», не планирует расставаться с этой привилегией «давателей» в обозримом будущем. При этом они даже не вспомнили, что право на участие в политической жизни гарантируется конституциями России и Беларуси, а нынешние заявления лидеров – лишь свидетельство того, что народ обоих государств лишен этих прав.

С реформами придется
подождать

Россия может в достаточно близкой перспективе получить контроль над белорусской нефтехимической промышленностью, машиностроением и транспортными коридорами в отсутствие экономических реформ, невозможных в Беларуси под руководством Лукашенко. Но в Москве не могут не понимать, что, заполучив беспрецедентные российские дотации, Минск вовсе не будет спешить с модернизацией политической и экономической систем, потому что это – конец единоличной власти Александра Григорьевича.

Даже если на смену Лукашенко придут иные представители белорусской элиты, которые найдут общий язык с Кремлем, они тоже будут вынуждены жестко удерживать власть в стране, чтобы не допустить передела собственности. Об этом свидетельствует все большее укрепление режима семейного клана Александра Лукашенко и усиление роли КГБ и Оперативно­аналитического центра, которые не столько следят за инакомыслием, сколько контролируют финансовые потоки местных олигархов.

Так что надежды на то, что Москва сможет помочь эволюции белорусской политической системы с помощью углубления интеграционных процессов, следует отложить. До того времени, когда Россия сама станет демократическим государством.