– Вопрос так ставить некорректно. Ведь есть правящая верхушка, для которой эти цифры – как бальзам на душу, а для демократических сил здесь присутствует момент разочарования.

Прошлый год власть висела на волоске: случился финансово­экономический обвал, и именно поэтому власть так нервно реагировала на «молчаливые революции». Власть мандражировала серьезно – перед глазами стоял призрак арабских революций, которые произошли в восточных деспотиях.

Поэтому сейчас власти с облегчением вытерли пот со лба. Московские пряники повлияли на общественные настроения. Но надо напомнить, что этот рост рейтинга только на полтора процента превышает статистическую ошибку, поэтому для верхушки эти цифры не очень приятные.

Самое страшное для власти осталось позади: обвал проскочили, массового выхода людей на улицы не произошло. Россия сделала такую щедрую проплату евразийскому интеграционному проекту, что сейчас год, а может, два и три ситуация будет законсервирована, а российская проплата пойдет на латание дыр и подобного же рода вещи. Реформ наверху не любят – реформы расцениваются как угроза существованию режима.

– Вы сами говорите, что белорусскому утопающему не дала пойти на дно российская финансовая соломинка ... А чего ждать от восточной соседки после завершения президентских выборов в России?

– Омрачена перспектива для самого Путина. Московские демократы сейчас в эйфории, считают, что схватили бога за бороду. На самом деле, мне кажется, в этом присутствует момент шапкозакидательства. Ситуация не такая уж и однозначная. Остаются шансы, что Путин вернется в Кремль. Правда, возвращение то не будет таким триумфальным, как хотелось бы ему. Поэтому Путин, прежде всего, будет обеспокоен тем, как обуздать революционный порыв внутри страны. А значит, у Путина не скоро дойдут руки до реализации провозглашенных интеграционных проектов.

Это играет на руку Лукашенко. Аналитики прогнозировали: придет Путин в Кремль, возьмет Лукашенко за горло и потребует выполнения интеграционных проектов: создания единого экономического пространства с последующим движением к созданию евразийского союза. В рамках этих проектов придется открывать границы, делать экономические реформы, так как Россия фактически вступила уже во Всемирную торговую организацию.

Это вызовет дискомфорт для белорусского руководства. Особенно если учесть, что ходят слухи об обещанных Москве активах. Тогда, вероятно, снова вернутся торговые, информационные войны. Здесь есть зерно потенциальных конфликтов.

Вместе с тем оппозиционные политики слишком любят хвататься за чудодейственные схемы. Сейчас спасительная схема: вернется Путин в Кремль, возьмет Лукашенко за горло и потребует реализации интеграционных проектов. Этот вариант следует рассматривать как вероятный, но не железно запрограммированный. И второй вариант, когда 2012 год станет периодом консервирования белорусской модели за счет российских дотаций – вероятный в той же степени. Придет мрачный период, который может затянуться на год, два, три, если не будет никаких перемен, когда внутриполитическая жизнь будет подавлена, когда по старой схеме будет сформирована «стерильная» Палата представителей...

– Значит, ближайший год кардинальных изменений нам ждать не приходится?

– Да. Многое будет зависеть от поведения Москвы. Если Кремль будет вести себя агрессивно – возможно возвращение к торгу с Европой, к выпуску политзаключенных, игра с парламентскими выборами. Кстати, 23 декабря Лукашенко на пресс­конференции оговорился, что семь – девять оппозиционеров, может, и пройдут в парламент. Наверху держат вариант торга с Западом, возможность пропустить в «палатку» семь – девять условных оппозиционеров.

Но пока не прижмет Москва – игр с Западом не будет.

«Белорусский партизан»